Петра Великого у Тульского оружейного завода я снимал много раз. Тульский Пётр совсем не такой, каким обычно изображали императоров. Никакого парадного мундира, трона или коня. Простой кузнечный фартук, молот в руке и наковальня рядом. Царь-кузнец. Для ремесленного города образ более чем подходящий.
Памятник появился здесь к 200-летию Тульского оружейного завода. Причём деньги на него собирали сами рабочие и служащие предприятия: добровольную подписку объявили в декабре 1909 года, и всего за два месяца удалось собрать 15 тысяч рублей.
Скульптором стал академик Императорской Академии художеств Роберт Бах. Его Пётр понравился заводской комиссии сразу, хотя к эскизу всё-таки придрались: царь показался слишком просто одетым, а молот, по мнению оружейников, держал «не по-кузнецки». В итоге автору рекомендовали поправить положение руки, а рядом с Петром разместить снятые перед работой царские вещи — кафтан, треуголку и шпагу.
Сама бронзовая фигура должна была быть высотой не менее четырёх аршин и весить не меньше 90 пудов. Пьедестал сделали из красного финляндского гранита, а надписи высекли и позолотили: «Петру Великому. Основателю завода. 1712–1912».
Открыть памятник собирались точно в день 200-летия завода — 15 февраля 1912 года. Но тут вмешался русский климат. Ставить тяжеленную бронзовую фигуру на промёрзший грунт побоялись: после оттаивания памятник мог наклониться. А наклонившийся император в Российской империи — это уже, знаете ли, нехорошая политическая метафора.
Поэтому открытие перенесли на 28 апреля. На церемонию приехал великий князь Сергей Михайлович — внук Николая I.
Пётр пережил революцию и Гражданскую войну, а вот в 1930-е годы над царём с молотом всё-таки сгустились тучи. Памятник приказали снести и отправить на переплавку. Статуя исчезла и, казалось, уже навсегда. Но в начале Великой Отечественной её неожиданно обнаружили среди металлолома.
Окончательно вернулся Пётр уже при директоре оружейного завода Евгении Сабинине. К 250-летию предприятия тот добился разрешения — а вернее, по его собственным воспоминаниям, фактически самовольно решил — поставить памятник перед заводом, чтобы видеть его могли не только оружейники, но и весь город. Так в 1962 году Пётр оказался на привычном для нас месте.
А место действительно удачное! С одной стороны — завод, с другой — старое Заречье с храмами. На закате бронзовая фигура ловит последние лучи солнца и буквально загорается на фоне синего неба. Потом солнце уходит, включается подсветка, и картинка меняется ещё раз. Тёплые оттенки самой скульптуры, холодное ночное небо, огни заводской территории, а с другого ракурса — ещё и ярко-синяя опора линии электропередачи.
И место действительно удачное. С одной стороны — завод, ради которого памятник и появился. С другой — старое Заречье с храмами. А вечером бронзовая фигура ловит последние лучи солнца и буквально загорается на фоне синего неба.
Но больше всего ущерба памятнику, на мой взгляд, нанесла именно современная администрация Тулы. Есть у нас какая-то совершенно загадочная традиция — бронзовые памятники красить чёрной краской. Зачем — непонятно. Бронза прекрасно живёт десятилетиями и без такого «улучшайзинга». А вот тонкая работа скульптора под каждым новым слоем становится всё менее тонкой.
С годами щёки Петра понемногу увеличиваются в размерах, глаза становятся всё меньше, складки на фартуке исчезают. Ещё несколько покрасок — и вместо работы Роберта Баха появится мордастый негр с молотком.
И главное — почему так делают только с некоторыми памятниками? Почему не со всеми? И почему краска обязательно чёрная? Почему, например, не зелёная, как стены в подъезде старой хрущёвки?… Или тогда Петра принимали бы за инопланетянина?..
Вопросов больше, чем ответов.
Так что, если хотите посмотреть тульские памятники, лучше делать это сейчас, не откладывая. Потому что когда-нибудь их возраст можно будет определять не по дате на постаменте, а по количеству слоёв краски на лице.
